Все словари
Психоаналитические термины и понятия
Энциклопедия психотерапии
Словарь латинских выражений

Алфавитный указатель (русский):

Алфавитный указатель (латинский):

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z

ПСИХОЛОГИЯ САМОСТИ

ПСИХОЛОГИЯ САМОСТИ (SELF PSYCHOLOGY)
Развиваемая Хайнцем Кохутом и его единомышленниками психоаналитическая концепция нарциссизма. Наиболее харак­терным для психологии Самости является выделение структурных преобразований Самости, связности субъективного, созна­тельного, предсознательного и бессозна­тельного опыта Самости, а также исследо­вание отношений между Самостью и под­крепляющими ее объектами.

Фундаментальной сущностью человека, согласно теории Самости, является потреб­ность индивида а) в организации психики в связную конфигурацию — Самость; б) в формировании укрепляющих Самость вза­имосвязей Я с внешним окружением, про­буждающих и повышающих энергетику и сохраняющих структурную связность и сба­лансированность ее элементов.

Понятие Самости как структуры, органи­зующей вокруг себя все многообразие опыта индивида, является для данного на­правления психологии основополагающим. В этом отчетливо проявляется его сходство с психоанализом. Кок и в психоанализе, основным источником информации в пси­хологии Самости является эмпатическое, интроспективное проникновение в субъек­тивный мир человека, достигаемое в процес­се переноса. Основным принципом психо­логии Самости следует считать возможность сопоставления ее важнейших положений с теоретическими построениями смежных научных дисциплин.

Понятийный аппарат психологии Само­сти в значительной мере заимствован из психоанализа. При этом, однако, некоторые аналитические термины претерпели ряд изменений. Разработаны также и некото­рые собственные понятия. В настоящем издании рассматриваются прежде всего собственные термины психологии Самости, хотя некоторые из них являются модифика­циями психоаналитических.

Развитие психологии Самости потребо­вало пересмотра прежде всего понятий либидо и агрессия в их окончательной ре­дакции, приведенной Фрейдом во второй дуалистической теории влечений. Понача­лу Хайнц Кохут применял термин либидо в его классическом понимании, пользуясь эко­номическим метапсихологическим подхо­дом. Тем самым либидо отражало положи­тельный вклад психической энергии. При этом, однако, он добавил некоторые харак­теристики, уточняющие качественные отли­чия либидинозной энергии. Так, идеализи­рованное либидо отражает катексис само­объекта, в результате чего образуется иде­ализированный самообъект, грандиозно-эксгибиционистское либидо катектирует Самость и преобразует ее в грандиозную Самость.

После публикации книги 'Анализ Само­сти' (1971) Кохут постепенно отошел от метапсихологической позиции. Понятие катек­сиса объектным либидо было преобразова­но затем в восприятие других как незави­симого центра инициативы. Катексис нар­циссическим либидо был заменен Кохутом на восприятие других людей как часть Са­мости или как тех, кто призван удовлетво­рять потребности Самости.

В 'Анализе Самости' Кохут использует термин либидо для объяснения таких фено­менов, как эксгибиционизм, нарциссизм, иде­ализация, инстинктивно-объектная потреб­ность и т.д. Эти и другие традиционные феномены он пытается представить в виде 'близкого к эмпирическому знанию' де­скриптивного языка. Либидинозное разви­тие Кохут обозначил общим понятием 'здо­рового' развития Самости. Такое развитие Кохут рассматривал в виде специфических проявлений детской любви, но всех своих стадиях развития — доэдиповой, эдиповой и послеэдиповой — неизменно требующей эмпатического отношения со стороны само­объектов. С точки зрения Кохута, дети, об­наруживающие здоровые аффекты или эмоции, должны иметь опыт переживаний эмпатического "принятия' со стороны значимого для ребенка самообъекта. Следова­тельно, оптимальное развитие должно вклю­чать постоянный объект, действующий с периода созревания и поддерживающий Самость. Оптимальное развитие, таким образом, противопоставляется 'грубой сек­суальности', являющейся следствием пере­живаний фрустрации, которая возникает в доэдипов и эдипов периоды в присутствии значимого для индивида объекта. Проявля­ющиеся при подобного рода развитии 'че­ресчур выроженные' сексуальные влечения Кохут рассматривал как последствие сбоя распадающейся (фрагментирующейся) или оказавшейся в непосредственной опасно­сти Самости либо как реакцию индивида на неэмпатические ответы извне. В таких слу­чаях чрезмерно выраженную сексуальность следует понимать как специфическую сексуализированную форму поиска возможно­стей для восстановления Самости. Послед­ствием фрагментации Самости в период созревания и в зрелом возрасте являются, по мнению Кохута, прежде всего перверсии и навязчивая сексуальность.

В отличие от большинства классически ориентированных аналитиков, Кохут отка­зался от признания первичности агрессии. В его теории неразрушительная агрессия рассматривается в аспекте здоровых про­явлений Самости. Деструктивная агрессия, если она не выходит за рамки допустимого, будучи реактивной по своей природе, так­же способствует конструированию здоро­вой личности. При этом каждый из обоих видов агрессии развивается в своем на­правлении. Нормальная агрессия, соединя­ясь с чувством уверенности, развивается на основе оптимальной фрустрации, которая 'толкает' индивида на поступки, направлен­ные на извлечение выгоды. Враждебно-де­структивная агрессия, с уровнем фрустра­ции ниже оптимального, провоцирует раз­дражительность, злобность и опасные дей­ствия. Развитие агрессии этого типа соот­ветствует отдельным фазам общего психо­сексуального развития и следует в направ­лении от физического выражения к вер­бальному (от действия к слову). При этом раздражительность, гневливость и злоб­ность исчезают только при достижении цели. Существенной особенностью концеп­ции Кохута является признание того, что всякое развитие включает не только опти­мальный, но и 'заниженный' уровни фруст­рации. Если фрустрация 'заниженного' уровня становится особенно отчетливой, возникают состояния фрагментации Само­сти. Прототипом таких состояний является нарциссическая ярость — реакция индиви­да на захлестывающие его чувства ненави­сти, обиды, 'нарциссической травмы' или же на потребность причинить боль. Противо­положными состояниями сопровождается обычная агрессия, мобилизующая индивида на преодоление препятствий или их устра­нение но пути к цели.

Следуя Гартманну, Кохут впервые рас­сматривал нарциссизм как катектическое инвестирование либидо в Самость. Раскрыв основные проявления объектного нарцис­сизма архаической Самости, он тем самым избавил само понятие нарциссизм от его уничижительного значения. Теория Кохута постулирует специфичность развития нар­циссизма, иного, чем при объектной любви. Кохут отвергает предложенную Фрейдом линию развития от архаического нарциссиз­ма к зрелой любви к объекту. Концепция Кохута позволяет выделить зрелые формы или так называемые трансформации нар­циссизма — мудрость, юмор и творческие способности.

Термин 'эдипов комплекс' Кохут остав­ляет лишь для описания патологических структур, которые возникают у ребенка в эдипов период и характеризуются пережи­ваниями неэротического ответа со стороны Самости. Подобные переживания имеют место, когда родители испытывают сексу­альное стимулирование при усилении дет­ских проявлений любви или при угрозе со стороны агрессивного ребенка. В отличие от этого, эдипова стадия рассматривается Кохутом как 'здоровая' и счастливая сту­пень развития с преобладанием доброже­лательного ответа со стороны родительских самообъектов ребенка. Эдипов период (или эдипова фаза) определяет нейтральную, ограниченную во времени фазу жизни и не является ни нормальной, ни патологической.

Виновный человек и трагичный чело­век— термины Кохута, используемые для описания различных тенденций, определяю­щих возможные способы существования человека в окружающем мире. Обо терми­на представляют собой сокращенную формулировку конфликта в классическом пси­хоанализе, но вместе с тем и специфичес­кую концепцию дефекта в психологии Са­мости. Основные цели виновного человека состоят в удовлетворении влечений, 'жаж­дущих' приятного. Психика такого индиви­да описывается в терминах структурной модели. В качестве классического приме­ра Кохут приводит конфликт Сверх-Я с инцестуозными желаниями. Трагичный человек более, чем виновный человек, соответству­ющий теоретическим положениям психоло­гии Самости, полностью, всем ядром своего 'Я' старается выйти за пределы того, что регулируется принципом удовольствия. Если неудачи или недостатки такого индивида пе­речеркивают его успехи или достижения, то такое поведение Кохут склонен называть 'трагическим', но при этом не полностью вы­ражающим 'сущность Самости'.

Недостатки индивида возникают вслед­ствие дефекта его Самости, дефекта, обра­зующегося не столько по причине конфлик­тов, сколько в результате неэмпатических ответов основной конфигурации самообъ­ектов в детский период развития. Для про­тиводействия дефектам в раннем детском возрасте вырабатываются специфические структуры. Защитные структуры 'работают' на 'перекрытие дефекта', то есть предот­вращение повреждений основных структур ядра Самости. Компенсаторные структуры способны не только 'перекрыть' дефект, но, благодаря собственной динамике, исправ­лять 'поломки' и полностью восстанавливать функции Самости. В структуре Самости могут образовываться 'слабые' секторы, компенсация которых осуществляется за счет 'сильных'. Такое соотношение секто­ров, однако, уменьшает перспективы консо­лидации адекватного самообъекта с ослаб­ленным Я. Компенсаторные и защитные структуры расположены на разных полю­сах единого спектра, их промежуточные формы размещаются в средней части спек­тра и могут 'притягиваться' либо к одному, либо к другому полюсу.

Одним из важнейших механизмов защи­ты Самости является расщепление. Кохут предлагает различать два типа расщепле­ния — горизонтальное и вертикальное. При вертикальном расщеплении перцепты внут­ренней или внешней реальности отбрасы­ваются либо отрицаются. Непомерное фан­тазирование при этом типе расщепления может оставаться на сознательном уровне, чаще, однако, оно 'отбрасывается' или от­рицается во избежание чувства унижения, связанного с проявлением неприемлемых для Самости детских притязаний. Горизон­тальное расщепление можно сравнить с барьером вытеснения; сущностью этого механизма является предохранение Само­сти от осознания неприемлемых стремле­ний и потребностей. Фантазии и другие идеаторные проявления неприятного содер­жания ограждаются и не попадают в созна­ние. Вертикальное расщепление может быть распознано в первой фазе анализа, его интерпретация и проработка в значитель­ной степени облегчает терапию горизон­тального расщепления во второй фазе.

В школе психологии Самости решаю­щее значение для получения необходимо­го материала и проведения соответствую­щей терапии приобретает эмпатия. Про­цесс эмпатии включает проникновение в психическое состояние пациента (ср. с тер­мином Фрейда 'Einfuhlung' — 'вчувствовоние'). При эмпатическом контакте аналитик полностью погружается в субъективный мир анализируемого и стремится к макси­мальному пониманию его внутренних пере­живаний. В подходящий момент аналитик старается объяснить свой инсайт. Эмпатическое состояние следует отделять от сим­патии, доброжелательности или конкретных аффективных проявлений. Эмпатия пред­ставляет собой скорее форму 'замещаю­щей' и 'искупительной' интроспекции. Хотя концепция эмпатии, используемая в психо­логии Самости, вполне сопоставима с та­ковой в психоанализе, Кохут и его едино­мышленники придают эмпатии основное значение для всего психоаналитического процесса. Надежность эмпатического мето­да при получении психоаналитического материала зависит в первую очередь от тренированности и опыта аналитика, одна­ко немаловажным условием надежности эм­патии является также скрупулезность са­монаблюдений аналитика и умение пред­отвращать возникновение искажений при контрпереносе.

Следующим важным феноменом, выявля­емым, согласно Кохуту, при анализе рас­стройств Самости, является преобразующая интернализация. Этот феномен описывается как процесс, начинающийся нетравмати­ческой фрустрацией аналитика со стороны пациента и приводящий в дальнейшем к образованию специфических структур, ко­торые помогают завершать действия, пред­принимаемые по отношению к самообъек­там (при отсутствии соответствующего опыта переживаний самообъектов). Такой процесс способствует смещению опреде­ленных функций от личности, выступающей в качестве самообъекта, на самого субъек­та. При этом подчеркиваются четыре аспек­та, отличающие подход Кохута от концепции интернализации Гартманна: 1)интернализация всегда эффективна, 2) пациент готов к интернализации; 3) интернализация воз­никает скорее как результат оптимальной, нежели внезапной и тотальной фрустрации потребностей Самости; 4) связь интерна­лизации с самообъектом носит деперсонализированный характер. И наоборот, самообъект не является полностью пер­сонализированным с самого начала, по­скольку он часто воспринимается как часть Самости, а не как отдельный центр интен­циональности или инициативы.

Самость (The Self)
Термин, относящийся к аппарату глубин­ной психологии и обозначающий сердце­вину, ядро личности. Самость понимается как сложное образование, формирующее­ся в виде устойчивой конфигурации взаи­модействующих врожденных качеств лично­сти и влияний окружения. В результате такого взаимодействия индивид получает возможность переживать самообъекты уже на ранних стадиях развития. В дальней­шем происходит образование устойчивой целостной психологической структуры. Са­мость представляет собой центр инициа­тивности, хранилище впечатлений, область пересечения идеалов,эталонов поведения, притязаний и способностей индивида. Пе­речисленные свойства являются основой развертывания Самости в качестве само­стимулирующейся, самонаправляющейся, самоосознаваемой и самоподдерживаю­щейся целостности, обеспечивающей лич­ность основными целями и смыслом жизни. Особенности притязаний, способностей, норм (стандартов) и возникающие между ними виды напряжения, программы деятель­ности и активности, структурирующие жиз­ненный путь индивида, сочетаясь в различ­ных пропорциях, переживаются как некая непрерывность во времени и пространстве и придают личности смысл и сущность Са­мости, отдельного и осмысленного бытия, средоточия инициативности и накапливаю­щихся впечатлений.

Составляющими или секторами Самости являются: 1) полюс базальных стремле­ний обладать силой и знаниями (полюс целей и притязании); 2) полюс руководящих идеалов (полюс идеалов и норм), 3) дуга напряжения между обоими крайними полю­сами, активизирующая основные способно­сти индивида. Здоровая Самость может быть представлена в виде функционально­го континуума секторов, расположенных между полюсами. Для отграничения двухпо­люсной структуры Самости от рассматри­ваемых в литературе Кохут вводит в рам­ках собственной концепции специальный термин биполярная Самость.

В зависимости от уровня развития и/ или особенностей проявления составных частей описаны следующие типы Самости.

Виртуальная Самость, то есть образ за­рождающейся Самости в представлениях родителей. Именно родители придают фор­му бытию Самости ребенка; соответствен­но, виртуальная Самость определяет способ, с помощью которого конкретные родители 'закладывают' в новорожденного потенци­альные качества личности.

Ядерная Самость рассматривается как впервые проявляющаяся (на втором году жизни) связная организация структур психики.

Связная Самость представляет собой относительно взаимосвязанные структуры нормально функционирующей Самости.

Термином грандиозная Самость принято описывать нормальную эксгибиционистскую Самость младенца, в структуре которой преобладают переживания беззаботности и средоточия всего бытия.

Кроме того, были описаны патологичес­кие состояния Самости.

Архаическая Самость представляет со­бой патологические проявления ядерных сочетаний Самости (нормальных для ран­него периода развития) у зрелого индивида.

Фрагментированная Самость отражает хронические либо повторяющиеся состояния, которые характеризуются снижением степени связности отдельных частей Само­сти. Фрогментирование является результа­том повреждения либо дефекта объектных ответов либо следствием других вызываю­щих регрессию факторов. Фрагментирующая тревога может проявляться в различ­ной степени — от легкой нервозности (сигнальная тревога) до полной паники, воз­вещающей о наступлении распада Са­мости.

Опустошенная Самость отражает утра­ту жизненных сил с картиной опустошаю­щей депрессии. Она возникает вследствие неспособности самообъекта радоваться существованию и утверждению Самости.

Перегруженная Самость представляет собой состояние дефицита, при котором Самость не способна успокоить себя или облегчить себя при страдании, то есть не умеет найти подходящие условия для вос­соединения с успокоительным всемогущим самообъектом.

Перевозбужденная Самость рассматри­вается как состояние повторяющихся про­явлений повышенной эмоциональности или возбужденности, возникающих в результа­те чрезмерных либо неприемлемых для дан­ной фазы развития неэмпатических ответов со стороны самообъектов.

Несбалансированная Самость описыва­ется кок состояние непрочности составных частей Самости. При этом одна из частей, как правило, доминирует над остальными. Если слабый оценочный полюс не может обеспечить достаточного 'руководства', Самость страдает от чрезмерной амбициозности, достигающей уровня психопатии. При чрезмерно развитом оценочном полю­се Самость оказывается 'скованной* чув­ством вины и в результате 'стесненной' в своих проявлениях. Третий тип несбаланси­рованности Самости характеризуется вы­раженной дугой напряжения между двумя относительно слабыми полюсами. Такой тип Самости является, так сказать, отстра­ненным от ограничивающих идеалов и лич­ностных целей, в результате чего индивид отличается повышенной чувствительностью к давлению со стороны внешнего окруже­ния. В качестве примера можно привести образ специалиста в технической области знаний, полностью посвятившего себя само­совершенствованию в профессиональной деятельности, но в то же время лишенного сбалансированной позиции в сфере лично­стных притязаний или этических оценок. Выраженность несбалансированности ва­рьирует в широких пределах — от относи­тельно нормальных личностных проявлений до предпсихотической личности.

Как нормальная, так и патологическая структура Самости в ровной степени связа­ны с процессами интернализации связей между Самостью и его объектами. При этом самообъект рассматривается как субъектив­ное переживание индивидом поддержки, создаваемой другими людьми (объектами). Хотя термин самообъект вполне применим по отношению к поддерживающим лицам, его нужно использовать прежде всего для описа­ния интрапсихических переживаний, отража­ющих различные типы взаимоотношений Самости с другими объектами. Поэтому от­ношения, характеризующие самообъекты, следует выражать в терминах поддержива­ющей Самость функции, преобразования ко­торой зависят либо от влияния других людей, либо от временного параметра — периода, наиболее значимого для проявления данной функции.

Инфантильные самообъекты отражают переживания нормальной поддержки Са­мости в раннем детском возрасте. Этот тип переживаний представляет собой сли­яние опыта, проистекающего из пока еще недостаточно разграниченных на когнитив­ном уровне Самости и самообъекта. На этой стадии развития самообъекты еще не могут переживаться ребенком как 'вмести­лище' отдельных центров инициативности и интенциональности.

Архаические сомообъекты предполага­ет патологическую потребность в функци­ях, обычно присущих детскому самообъек­ту. При этом патологические черты арха­ический самообъект может приобрести только в зрелом возрасте.

Отражающие сомообъекты, "притягивая' и укрепляя ощущения значимости, целост­ности и положительной самооценки, поддер­живают наиболее важные для индивида фантазии и представления.

Идеализируемые (или идеализирован­ны) самообъекты обеспечивают 'слияние' с образом бесстрашной, мудрой, сильной и доброй идеализируемой личности.

Самообъекты "второго Я" отражают пе­реживания поддержки со стороны других людей, представляемых индивидом в виде какой-либо части самого себя.

Соперничающие самообъекты обеспе­чивают переживания, связанные с центром инициативности, действующим в направле­нии оппозиционного самоутверждения.

Расстройства Самости (Self Disorders)

Называемые также расстройствами са­мообъекта, расстройство Самости возника­ют при недоразвитии Самости до уровня достаточной связности и гармонии жизнен­ных сил либо при утрате этих качеств, если до этого они были развиты в полной мере. Основные перечисленные ниже диагности­ческие категории подразумевают главным образом повреждение структурного един­ства и сил Самости.

Психоз характеризуется выраженным и длительным (иногда постоянным) поврежде­нием Самости. При психозе дефект не ком­пенсируется никакими защитными структу­рами. При этом постулируется, что в основе выраженных повреждений Самости лежит врожденный (этиологический) дефект. Пси­хотические состояния не поддаются обыч­ному аналитическому воздействию.

Пограничные состояния также характе­ризуются выраженным постоянным или стойким повреждением Самости; их отли­чительной особенностью является, однако, компенсация и/или предотвращение фраг­ментации Самости, достигаемые за счет комплексных защитных действий. Погранич­ные состояния поддаются анализу лишь в редких случаях — при определенных, четко фиксированных условиях, когда удается ус­транить ятрогенные влияния, или при нали­чии 'податливого" объектного переноса.

Нарциссические расстройства поведе­ния представляют собой временные, устра­нимые с помощью соответствующих тера­певтических методов повреждения Самости. Симптоматика расстройств этого типа от­ражает аллопластические попытки навязать окружению собственные идеалы и методы самоуспокоения. В эту группу расстройств включают прежде всего перверсии, делинквентность и наркоманию.

Нарциссические расстройство личнос­ти также проявляются в виде временного, устранимого с помощью адекватной психо­аналитической терапии повреждения Само­сти. Симптоматика здесь отражает напря­жение, связанное с повреждениями Самости, а также аутопластические попытки восста­новления функций самообъекта. Эта груп­па расстройств включает ипохондрию, деп­рессию и гиперсензитивность.

Депрессия — расстройство, подразделя­емое Кохутом на три типа: 1) довербальная депрессия, сопряженная с 'краевой' трав­мой и характеризующаяся апатией, чув­ством 'омертвения' или, наоборот, диффуз­ной раздражительностью и гневливостью;

2) опустошающая депрессия, сопровождаю­щаяся резким падением самооценки и жиз­ненных сил вследствие неадекватного отра­жения и дефекта идеализированных отве­тов со стороны самообъектов; 3) депрессия вины отличается искаженными и не соот­ветствующими реальному положению ве­щей самообвинениями, самобичеванием, самоуничижением, возникающими в резуль­тате недостаточности объектных пережива­ний Самости по поводу 'беспристрастнос­ти' идеализированной личности. Лица, стра­дающие депрессией подобного типа, не об­ладают достаточным опытом 'слияния' с идеализированным самообъектом.

Перенос самообъекта (Selfobject Transference)
Перемещение потребностей анализи­руемого в объектной матрице Самости кок реакция на личность аналитика. Термин перенос самообъекта заменил в психоло­гии Самости понятие нарциссического пе­реноса. При этом процесс смещения опре­деляется отчасти 'воскрешением архаичес­ких потребностей самообъекта', отчасти — специфическими для стадий развития по­требностями самообъекта, отчасти — по­требностями самообъекта, высвобождаемы­ми аналитиком и аналитической ситуацией. Перенос самообъекта проявляется в виде прямых, косвенных либо 'защитных' требо­ваний, предъявляемых аналитику. Подобные 'требования' сопоставимы с таковыми при классическом переносе и могут быть ин­терпретированы или объяснены сходным образом. Основное отличие от классичес­кого переноса состоит в выборе времени для соответствующих интерпретаций и в признании того факта, что отдельные желания и устремления индивида должны, со­гласно положениям психологии Самости, соответствовать конкретной фазе развития и фиксированному возрасту. В настоящее время принято выделять три основных типа и один подкласс переноса самообъекта.

Зеркальный перенос — родовое понятие, изначально обозначавшее все типы неиде­ализирующего переноса. В настоящее вре­мя один из подтипов 'зеркального" перено­са — собственно зеркальный перенос — практически вышел из употребления. Тер­мином 'зеркальный перенос' принято опи­сывать процессы, осуществляемые за счет 'внутренних' ресурсов аналитика, способных усилить поврежденный полюс притязаний Самости пациента. Эти процессы проявля­ются в виде требований (ожиданий) быть признанным, вызывающим восхищение, до­стойным похвалы и пр.

Идеализирующий перенос имеет место, когда для усиления поврежденного полюса идеалов Самости пациента подкрепляются или доже восстанавливаются его потребно­сти в идеализации ('слиянии') бесстрастно­го, сильного, мудрого и доброго самообъек­та. Этот тип переноса обнаруживается в виде 'замаскированного' восхищения ана­литиком, его поведением, оценками и т.п. В качестве другого проявления здесь может выступать защита от подобного восхищения, выражающаяся во враждебно-критической позиции по отношению к аналитику. Пос­ле изъятия метапсихологических конструк­ций из своей теории Кохут описал данный тип переноса как один из вариантов про­явления идеализирующего либидо.

Перенос по типу "второе Я', или близ­нецовый перенос, выявляется в ситуациях, когда требуется восстановление ранних долатентных или латентных переживаний. Этот тип переноса отражает потребность индивида видеть и понимать другого, а так­же восприниматься и быть понятым други­ми так, как он видит и воспринимает самого себя. При анализе пациент отождествляет себя с манерами, высказываниями и даже внешним видом аналитика. При этом со­здается возможность для усиления проме­жуточной дуги способностей и талантов и тем самым для поддержания надежд паци­ента но будущее. Кроме того, отношения между пациентом и аналитиком, структури­рующиеся по типу "второе Я', могут со­провождаться фантазиями о воображае­мом партнере, что играет немаловажную роль в развитии у пациента способностей и дарований. Изначально близнецовый пе­ренос рассматривался Кохутом как подвид зеркального переноса, позднее, однако, оба типа были разделены и представлены в качестве отдельных категорий.

Перенос-слияние представляет собой подтип восстановления архаической иден­тичности с детским самообъектом, то есть восстановления, осуществляемого с помо­щью 'расширения границ' Самости и вклю­чения в них личности аналитика. При этом аналитик воспринимается не как самосто­ятельная и независимая личность, имеющая собственный центр инициативности, а ис­ключительно как человек, действующий под контролем пациента, как интегративная часть его Самости. Перенос-слияние следу­ет рассматривать как составную часть каж­дого из трех основных типов объектного переноса Самости: пациент может испыты­вать близнецовый/ идеализирующий или зеркальный перенос 'слияния'.

Перенос креативности— особый тип, с помощью которого Кохут описывал потреб­ности некоторых людей в слиянии с самообъектом во время напряженных творчес­ких поисков. В качестве примера здесь можно привести потребность Фрейда в поддержке со стороны Флиссо при написа­нии 'Толкования сновидений'.

См. агрессия, инстинктивные влечения, интернализация, либидо, нарциссизм, объект, перенос, Самость, эмпатия.

[59,60,61,362,363,512,513,514,515,516, 774,776,823,841,894,895,896,897,898]